- Но позвольте... - начала было Алевтина Олеговна, пытаясь выплыть на поверхность из теплого, затягивающего омута слов, пытаясь обрести себя серьезную, умную и рациональную учительницу химии, а не какую-нибудь дуру с обнаженной душой. С обнаженной - фи!..

Но молодой человек не дал ей выплыть.

- Не позволю, не просите. Вы - мастер, и этим все сказано. Я о том знаю, мои коллеги знают, коллеги моих коллег знают, а об остальных и речи нет.

- Какой мастер? О чем вы? - барахталась несчастная Алевтина Олеговна.

- Настоящий, - скучновато сказал молодой человек, сам, видать, утомившийся от лишних слов. Разве конкретность непременна? Мастер есть мастер. Это категория физическая, а не социальная. Если хотите, состояние материи.

- А материя - это я? - Даже в своей пугающей ошарашенности Алевтина Олеговна не потеряла, оказывается, учительской способности легко иронизировать. Вроде над собой, но на самом деле над оппонентом. - Вы, молодой человек, простите, не знаю имени, тоже мастер. Зубы заговаривать...

- Грубо, - сказал молодой человек. - Грубо и не женственно. Не ожидал... Хотя вы же химик, представительница точной науки! Прекрасно, конкретизируем сказанное!.. Вы могли бы украсить собой любой Дом моделей раз. Вы могли бы стать гордостью общественного питания - два. Вы прекрасно воспитали сына - значит, в вас не умер Песталоцци - три. И поэтому вы замечательный школьный преподаватель химии, хотя вот уже двадцать с лишним лет не хотите себе в том сознаться.

- Я плохой преподаватель, - возразила Алевтина Олеговна. - Мне скучно.

Отметим: с тремя первыми компонентами она спорить не стала.

А молодой человек и четвертому подтверждение нашел.

- Виноваты не вы, виновата школьная программа. Вот она-то скучна, суха и бездуховна. Но саму-то науку химию вы любили! Вы были первой на курсе! Вы окончили педагогический с красным дипломом! Вы преотлично ориентируетесь во всяких там кислотах, солях и щелочах, вы можете из них чудеса творить!.. - Тут молодой человек проворно соскочил со стула, стал на одно колено перед талантливым химиком Алевтиной Олеговной. - Сотворите чудо! Только одно! Но такое... - не договорил, зажмурился, представил себе ожидаемое чудо.